Основания для появления такого закона, безусловно, есть: по расчетам правительства, каждый третий рубль, вложенный в бюджетные организации, расходуется неэффективно или вообще не туда. Применительно к каждому из нас: треть налогов, которые мы платим, пропадают впустую. Но это по большому счету, а есть еще и малый, который тоже касается каждого, но определяется не только деньгами.

Улучшение, так похожее на ухудшение
Нет, в принципе вопрос поставлен правильно: бюджетные учреждения и организации должны получать наши с вами, то есть бюджетные, деньги не за то, что они существуют, а за то, что работают. Причем именно столько денег, на сколько они наработали. Проблема — в критерии. Если один фельдшерско-акушерский пункт на селе за отчетный период принял сто пациентов, а второй — только десять, но при этом двум из них спас жизнь, то какой сработал лучше? И как доказать, что именно жизнь и именно спасли?

Или еще: безусловно, большой роддом с сотнями рожениц эффективнее, чем малый, районный. Но как вписать в критерии эффективности страдания матерей, у которых начались схватки и которых везут не пять минут (на соседнюю улицу), а час (в соседний город)?

Равно как и неудобства родителей, отводящих детей не в малый детсадик неподалеку от дома, а в большой и эффективный, куда надо добираться с двумя пересадками — плюс это или минус в графе «эффективность»?

И вообще: для сельского дома культуры десять мероприятий в месяц — это много или мало? По меркам киноконцертного зала «Октябрь» — мало, а по мнению сельских жителей, которым до того «Октября» не добраться? Конечно, с критериями работы чиновников все гораздо очевиднее, но закон, как я понял, касается всех бюджетных учреждений, кроме, например, оборонных, специальных госструктур и тому подобного.

Иными словами, очень большая опасность нависла над сферой культуры, районными и сельскими медицинскими учреждениями, малокомплектными школами и детскими садами, социальными заведениями…

Безусловно, людей, заинтересованных в том, чтобы бюджетные учреждения и организации у нас работали лучше, неизмеримо больше, чем отдельно взятых школьников в малокомплектных школах, рожениц в райцентрах или детей в малых детских садах. Плохо другое: государство, действуя по законам больших чисел, не понимает и даже не пытается понять, с какого именно количества человек отдельные люди с их отдельными проблемами становятся народом, тем самым, от лица которого и во имя которого государство действует.

Кто предупрежден, тот вооружен
Впрочем, все это, как говорится, разговор в пользу бедных! Ничуть не сомневаюсь, что вышеупомянутый закон будет принят, причем уже в этом году, и после какого-то времени на раскачку начнутся большие перемены. Собственно, они уже начались — и перевод школ на подушевое финансирование тому доказательство. Естественно, будут и недовольные, будут и протесты — но это потом.

Вопрос в другом: здесь и сейчас, в одном отдельно взятом регионе, предвидя те сложности и неудобства, которые, скорее всего, скоро появятся, можно ли что-то сделать, а если можно — то что? Ну, например: перинатальный центр, таки да, построен (как он работает — другой вопрос). Но чаще всего у нас умирают от сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний — а как в регионе с кардио- и онкоцентром? Если первый еще строится и, как публично обещал Грызлов, обязательно заработает, то со вторым пока ничего конкретного нет! Стоило ли уничтожать тот онкодиспансер, который худо-бедно, но работал, и зачем это было сделано — вопрос, который должна была бы задать прокуратура. Но, пока суд да дело, почему бы не подумать о МСЧ? Уже никто вроде не возражает, что это здание необходимо возвратить медицине, только неясно, кому именно, а ведь там хватит места и для детишек, и для онкоцентра!

Или вопрос с доставкой. Никто не спорит, что и уровень подготовки кадров, и обеспеченность медицинской аппаратурой, и вообще удобства для пациентов в специализированном центре не сравнить с условиями ни в районной больнице, ни — тем более — в сельском ФАПе. И конечно, в большом лечебном заведении пациенту будет значительно лучше, но только если его успеют туда довезти. Если не сломается машина на каком-нибудь ухабе, если не застрянет она в пробке на въезде в город, если ГИБДД не станет безучастно взирать, как специальные автомобили надрываются сиренами, добиваясь даже не приоритетного проезда, а проезда вообще.

И вот — в плане бреда: знаете, а вертолет — уже давно не чудо техники! И понятие «санавиация», столь широко распространенное в шестидесятые годы прошлого века, вовсе не стало анохронизмом — воздушные машины с красным крестом и посейчас доставляют врачей туда, куда иначе далеко или сложно добираться. Понятно, что «далеко и сложно» — это не про наш регион, да и в большинстве областей страны санавиация исчезала по мере того, как расширялась сеть лечебных заведений и они становились повсеместно и буквально за минуты доступны для наземного транспорта. Но сейчас, когда медицина съеживается и стягивается в узловые точки, а возможности свободного проезда уменьшаются на глазах, может, стоит вспомнить о хорошо забытом старом?

Тем более что нынче и уважаемая фирма не будет считаться уважаемой, не будь у нее чего-нибудь летающего, даже если оно не летает, а стоит. При этом я вовсе не претендую на истину в последней инстанции — это мнение неравнодушного дилетанта, не более того. Но (уже не как дилетант) я просто хочу, чтобы все мы, и специалисты, и нет, начали думать о грядущих сложностях заранее, а не потом, в форс-мажоре, не зная, как поступить и спрашивая друг у друга: «Кто бы мог подумать?»

Источник: Калининград.Ru